Манти

Статей: 1
1. МАНТИЦИЗМ, или мантическое исступление. В этом состоянии появлялся дар пророчества. Эти два слова почти синонимы. Одно почиталось так же, как другое. Пифагор и Платон их высоко ценили, и Сократ советовал своим ученикам изучать мантицизм. Отцы церкви, которые так сурово осудили мантическое исступление у языческих жрецов и пифий, были не прочь применить его для своих собственных надобностей. Монтанисты, получили свое имя от Монтануса, епископа Фригии, который считался божественно вдохновленным и соперничал с μάντεις (мантеями) или пророками.
«Тертуллиан, Августин и мученики Картаги были из их числа,— говорит автор книги «Пророчества древние и современные». — Оргии монтанистов своим диким энтузиазмом походили на вакханалии», — добавляет он.
Что касается происхождения слова мантицизм, то тут мнения расходятся. Существовал знаменитый Мантис Прозорливец в дни Мелампуса и Проэтуса, короля Аргоса; и существовала Манто, дочь пророка Феба, сама пророчица. Цицерон описывает пророчествование и мантическое исступление, говоря, что
«во внутренних закоулках ума скрыта способность божественного пророчествования, божественные импульсы, которые, когда они разгораются сильнее, называются исступлением»
. Но существует еще одна этимология, которую можно применить к слову Мантис, и к которой едва ли когда-либо привлекалось внимание филолога. Мантисическое исступление может иметь более ранние корни. Две жертвенных чаши мистерии Сома, которыми пользуются в религиозных обрядах под общим названием грахас, по отдельности соответственно называется сукра и Мапти [19, 3 ,1]. Вот про последнюю манти или мантхи чашу говорят, что в ней следует «расшевелить Брахму». В то время, когда посвященный пьет (хотя и очень экономно) из нее священный сок Сома, Брахма, или, вернее, его дух, олицетворенный богом Сома, входит в пьющего человека и овладевает им. Отсюда возникновение экстатических видений, ясновидения и дара пророчеств. Оба вида прозрения, — естественное и искусственное, — пробуждаются Сомой. Чаша Сукра пробуждает в человеке то, что природа дает каждому человеку. Она объединяет и дух, и душу, а они сами по своей собственной сущности, которая божественна, обладают предвидением будущих событий, как это доказывают они, неожиданные видения и предчувствия. Содержание другой чаши, манти, которое «расшевеливает Брахму», приводит тем душу в общение не только с меньшими богами, — хорошо осведомленными, но не всезнающими духами, — но действительно с самой высочайшей божественной сущностью. Душа получает непосредственное озарение от присутствия своего «бога»; но так как некоторые тайны, хорошо известные в небесах, людям не разрешаются помнить, то посвященная личность обычно подвергается чему-то вроде священного исступления, помешательства, придя в себя от которого, человек помнит лишь то, что ему позволено. Что же касается другого рода провидцев и предсказателей, а именно тех, которые превращают это в профессию и зарабатывают этим на жизнь, то обычно считают, что они одержимы гандхарвой, божеством, которое нигде так мало не уважается, как в Индии.